Обложка

Оразбек Ернар,

этнограф, научный сотрудник

Института культуры Министерства культуры и информации РК

 

 

Роль и историческое значение

конно-кочевых народов

центрально-азиатского региона

в наследии Ю.Н. Рериха

 

Первая треть ХХ века оказалась насыщенной историческими процессами, стимулировавшими контрастные цивилизационно-переломные геополитические и геоэкономические изменения в регионе «большой» Центральной Азии. Мир в муках (как и всегда в переломные, «смутные» исторические эпохи) перерождался, вступал  в свое новое, цивилизационно-стадиальное состояние, форму. Как формулируют историки, культурологи, социологи разных теоретико-методологических школ и направлений: в 1914 году, с началом Первой мировой войны, окончательно ушли в прошлое реалии и иллюзии века XIX-го (а век ХХ-й «закончился» в конце 1980-х гг., с началом  развала  СССР и «стран социалистического блока»); в начале ХХ в. экономически развитые страны вступили в последнюю стадию «загнивающего» капитализма – империализм; современная «эпоха глобализации» берет свое начало именно со «старта»  так называемого империалистического передела мира  в 1-й половине ХХ в.; с одной стороны – мир, подчиняясь политике тотальной экспансии развитых империалистических государств, начал превращаться в единый экономический рынок производства, сбыта и потребления, а с другой стороны  – традиционные общества и локальные этнокультурные регионы той же Центральной Азии (как и всего остального традиционного мира) оказались в крайней изоляции друг от друга, под влиянием как экзогенных (жесткая политика  колониальных держав, острое геополитическое российско-британское соперничество, натужные амбиции прогнившей китайской администрации), так и эндогенных факторов (период апогея стратегического отставания автохтонных этносов от мирового мейнстрима модернизации, их неспособность к резкой адаптации своих гармоничных, но хрупких этно-экологических модусов жизнеобеспечения, к новой капиталистической реальности).

Этнокультурные  особенности пространств «большой» Центральной Азии или, иначе, «Срединной Азии» (куда мы включаем Южную Сибирь, Казахстан, Среднюю Азию, Средний Восток, Монголию «Внутреннюю» и «Внешнюю», Восточный Туркестан, Тибет, пригималайскую Индию) следующие:

            – в географо-зональном отношении это (с севера на юг) зона тайги, лесостепи, степей, полупустынь и пустынь, горных плато;  равнины соседствуют с мощными узловыми горными хребтами и странами; характерно наличие нескольких крупнейших бессточных водных бассейнов (Каспий, Арал, Балхаш, Лобнор, …);

          – в этнолингвистическом отношении мегарегион населяют, в основном, этносы, относящиеся к следующим языковым семьям: алтайской (тюркская, монгольская и тунгусо-маньчжурская языковые группы), индоевропейской (индоиранская, индоарийская, дардская языковые группы), сино-тибетской (тибетская языковая группа, язык дунган/хуэй);

             – в хозяйственно-культурном отношении, или по классификации хозяйственно-культурных типов (ХКТ), в регионе наблюдается уникальное «симбиозное» функционирование, существование двух основных видов хозяйства (и их переходных разновидностей) – кочевого скотоводства (в том числе с его классической степной конно-кочевой формой)  и земледелия (с его классической центрально-азиатской поливной/орошаемой  формой).

Термин «Центральная Азия» в «узком смысле», по нашему мнению, «заполняется», прежде всего, территориями Казахстана, Средней Азии, Монголии и Восточного Туркестана. Уникальной особенностью региона «малой», собственно Центральной Азии является ее центральное положение в трансконтинентальной зоне так называемого «Великого пояса степей», протянувшегося от степей Маньчжурии (от берегов Великого Тихого океана) в широтном направлении, через всю Евразию, до степей среднего Подунавья (Венгрия, сердце Европы; а Атилла дошел-таки до Ла-Манша). И именно насельники казахских и монгольских степей  являлись, до недавнего времени, классическими степными конными кочевниками  (в современной Монголии – и монголы, и казахи, по сути, вернулись к кочевому пастбищному скотоводству!).

 Карта Алтайского региона и прилегающих к нему территорий.

Красным цветом выделены места расселения казахов за пределами Казахстана в России, в Монголии и в Китае.

Карта

 

Особый этнокультурный локальный, своеобразный  регион в Центральной Азии представляет собой Алтай (с соседними саянскими хребтами, Тарбагатаем, Джунгарским Алатау) – горная страна с широкими речными долинами, прародина тюрко-монгольских племен, которые и доныне населяют ее, сердцевина Центральной Азии. В настоящее время великая единая горная страна Алтай, связующее географическое (и этнокультурное) звено между горными системами (и историко-этнографическими областями – ИЭО) Средней Сибири и Восточного Туркестана, территориально разделена границами четырех центрально-азиатских государств – России, Казахстана, Монголии и Китая. Но, что интересно, именно казахский этнос населяет горную страну Алтай  «полностью», ведет традиционный образ жизни во всех четырех алтайских государственных секторах: в Алтайском крае РФ («Российский» Алтай) проживает  т.н. «кош-агашская» казахская этническая группа;  в Баян-Ольгийском аймаке и других соседних аймаках Монголии («Монгольский» Алтай) проживают также казахи Среднего/ Центрального жуза (составляют 6% от численности всего населения страны); в СУАР КНР («Китайский» Алтай) проживают казахи Старшего/Великого и Среднего/Центрального жузов; и, естественно, в Республике Казахстан («Казахский» Алтай) также казахи Среднего/Центрального жуза! Остальные современные тюрко-монгольские этносы населяют лишь отдельные части «Большого» Алтая: алтайцы – Российский  Алтай (хакасы и тыва – Саяны), ойраты (западные монголы) – Монгольский и «Китайский» Алтай.

В 20-х годах ХХ века тюрко-монгольские народы «сердцевинно-центрально- азиатского» Алтайского региона находились в этнокультурном отношении, к сожалению, на «последней» стадии «угасания» своей традиционной этнической культуры  (отнюдь не в последнюю очередь, от все «набирающего обороты» колониального ультимативного «окультуривания» со стороны Российской империи и, опосредованно, западных стран, в первую очередь Великобритании, от губительного вихря гражданской войны и советизации в Советском Союзе и последствий «смутного» времени, хаоса безвластия в Восточном Туркестане; а в ближайшем будущем  «советские» тюрко-монгольские народы ожидали «успехи» массовой седентаризации, атеизации, коллективизации, обострения «классовой борьбы», репрессии …). По сути, эти народы представляли к этому времени бледное жалкое подобие былых, блистательных тюрко-монголов до эпохи глобального капитализма и тотальной экспансии колониализма.

Важная заслуга руководителя Центрально-Азиатской экспедиции Николая Константиновича Рериха и его сына, блистательного ученого, знатока культуры народов Тибета и прилегающих территорий – Юрия Николаевича Рериха, заключается, прежде всего, в том, что они, не «точечно-локально», как великие западные исследователи Тибета и Восточного Туркестана (перечисляемые самим Ю. Н. Рерихом доктор А.Х. Франке, доктор Ле Кок, сэр Аурел Стейн и др.), а масштабно, системно и комплексно собрали и убедительно обобщили громадный научно-разносторонний полевой материал по всей Срединной Азии, предметно развили и обогатили концепцию Ю. Н. Рериха о единстве культурного пространства «большой» Центральной Азии и прилегающих историко-этнографических регионов и особой роли степных конно-кочевых этносов в качестве «генераторов»[1] этногенетических и историко-культурных процессов и «модераторов» региональных геополитических процессов в мегарегионе с эпохи древности до заката средневековья.

Директор института тибетологии в Сиккиме  Нирмал Сингх точно охарактеризовал суть главной научной концепции Ю. Н. Рериха: «Лингвист, исследователь, археолог, критик, искусствовед, историк, мыслитель и знаток культуры, он не знал границ в области познания; для него не существовало границ между древним и современным, между Востоком и Западом или между различными отраслями науки. … Он выковал золотое звено связи не только между Индией и Россией или между Востоком и Западом, но и между всеми народами всех стран и времён». 

Сам Ю. Н. Рерих следующими словами подчеркнул неослабевающий интерес европейских исследователей к истории и культуре региона Центральной Азии: «Со времени великих завоеваний Александра Македонского в IV в. до н.э. огромный Азиатский континент привлекает внимание цивилизованного мира. Великое прошлое азиатских культур, величие природы Азии и могучее влияние, оказанное ею на древний средиземноморский мир и средневековую Европу, оправдывает тот огромный интерес, какой вызывают азиатские исследования в последние десятилетия» [2]. Интересна, оригинальна и продуктивно-креативна,  для широких умозаключений, ассоциаций и обобщений, следующая мысль Ю. Н. Рериха: «Сильный шок от монгольского нашествия в ХШ веке, потрясшего всю Европу, оставил мощный отпечаток на умонастроении эпохи и подготовил почву для последующего периода Ренессанса» [3]. И, как прозорливо подчеркнул Ю. Н. Рерих: «Новый этап в ориентализме – это всеобщий синтез, который, отвечая требованиям современной науки, отразил бы историческое развитие стран Востока в совокупности. Многоцветная вереница народов развернулась бы перед нашим взором: одна за другой проследовали бы в ней все те нации, которые еще вчера жили только памятью о своем великом прошлом» [4].

 Рефреном, сквозь сотни страниц научных трудов Ю. Н. Рериха, проходит его магистральная идея о роли и историческом влиянии конно-кочевых народов центрально-азиатского региона на судьбы народов Евразии: «…мы вступили в замкнутый Джунгарский бассейн, страну песчаных степей, солевых болот и озер. Джунгарский бассейн и окружающие его горные области всегда были местом великих кочевых миграций. …За два тысячелетия волны неукротимых кочевых племен, следовавшие одна за другой, основали здесь могущественную цивилизацию и поглотили коренное население. В течение столетий древний кочевой путь, один из старейших исторических высокогорных путей Азии, идущий к северу от Небесных гор или ТяньШаня и соединяющий высокогорья Монголии со степными территориями, расположенными севернее Каспия и Черного моря, оглашался топотом скачущих орд… До последнего времени история кочевых культур была для нас закрытой книгой и ее ослепительный блеск только ставил в тупик ученых. Только теперь мы учимся оценивать историческую важность этих культур и их грандиозное влияние на соседние страны и покоренные народы…. Исторические памятники вдоль великих торговых путей, к югу от Небесных гор, тщательно исследовались рядом археологических экспедиций, и почти не было надежды совершить здесь сенсационные открытия. Оставалась великая культура кочевников Центральной Азии, которая распространилась на огромном пространстве, от степей на юге России до самых границ Китая. Вдоль всего северного края внутреннего бассейна Китайского Туркестана разбросаны могильные курганы, скрывающие сокровища ушедших вождей кочевых племен. С умершим вождем в могилу клали все, что было дорого его сердцу. Вдоль всей пограничной Монголии и Джунгарии также обнаружены многочисленные курганы…»[5].

 С особым интересом вчитываешься в строки дневников Н. К. и Ю. Н. Рерихов, где упоминаются, на фоне картин центрально-азиатской природы и галереи иных этнических типов, этнические казахи  Восточного Туркестана и Казахстана.

Ю. Н. Рерих: «Среди уличной толпы (в г. Урумчи – Е. О.) выделялось огромное количество конных киргизов (казахов – Е. О.), прибывших в город из соседних районов. На всех были одеты своеобразные, шлемоподобные меховые шапки, тяжелые овчинные шубы и кожаные сапоги. …Среди толпы военных привлекали внимание калмыки своей выправкой и независимым видом, столь характерными для людей, привыкших к дисциплине.

… Яркендские караванщики обычно пригоняют (в Лех, город на границе Тибета и Индии – Е. О.) огромные количества верховых лошадей, которых они гонят ненавьюченными через перевалы, зная, что выносливая и быстроногая туркестанская лошадь всегда найдет покупателя в Кашмире или на равнинах Индии, где не разводят собственных скакунов.

… Киргизские (казахские – Е. О.) и торгутские (западно-монгольские – Е. О.) племена из Джунгарии и Карашара наносят ежегодные визиты в Хотан и увозят значительную часть производимых там ковров, которые используются для убранства юрт и монастырей.

…26 мая (1926 г. – Е. О.) экспедиция прибыла в Дурбульджин, небольшой городок к востоку от Чугучака, центра пограничной торговли, а на следующий день выступила в направлении сибирской (казахстанской – Е. О.) границы. Дорога проходила по волнистым холмам, покрытым великолепными пастбищами. Здесь жили исключительно одни киргизы (казахи – Е. О.), но в окрестностях Савурских гор было немало калмыцких лагерей. Мы миновали несколько зимних киргизских (казахских) поселений, или кишлаков, расположенных в хорошо защищенных долинах. Эта идеальная страна, являющаяся пастбищем для огромных табунов лошадей и крупного рогатого скота, всегда была излюбленным местом кочевников. Она изобиловала могильниками, окруженными концентрическими кругами из вертикально поставленных каменных плит, и другими следами кочевого прошлого» [6].

Н. К. Рерих: «25 мая (1926 г., недалеко от границы с Казахстаном – Е. О.). После красных и медных гор мы спускаемся к зеленой степи, окруженной синими хребтами; и опять чистота красок похожа на волшебную радугу. Мапан (13 потаев от Кюльдинена) – степное радостное, веселое место отдыха. По окраинам селения стоят юрты. Толпятся стада. Киргизы (казахи) в малахаях скачут, как воины XV века. Калмыки с доверчивыми лицами. …

…27 мая. День прекрасный по краскам. Синие горы, шелковистая степь. По левую руку – снега Тарбагатая, а прямо на север – отроги самого Алтая. Алтай – середина Азии. Стада в степи. Большие табуны коней и юрты черно-синие и бело-молочные, и солнце, и ветер, и неслыханная прозрачность тонов. Это даже звучнее Ладака.

…28 мая. (1926 г. – день пересечения границы Казахстана – Е. О.).

Как торжественна эта ночь. Конец и начало. Прощай, Джунгария! …Около нас ехала киргизская (казахская) стража. Те же скифы, те же шапки и кожаные штаны, и полукафтаны, как на Куль-Обской вазе. Киргизы (казахи) гонялись за показавшимися через дорогу волками. Один из киргизов (казахов)  нарвал для Е. И. (Елены Ивановны Рерих – Е. О.) большой пучок красных пионов. А там еще один перевал и на его гребне кучи мелких камней. Это конец Китая. Здравствуй, земля весенняя, в твоем новом уборе! И еще травы, и еще золотые головки, и белые стены пограничного поста Кузеюнь.

29 мая. Поехали утром до села Покровское (70 верст) по чудесной гладкой дороге. Горы отступают. Снижаются. Киргизские (казахские – Е. О.) юрты. Любопытные всадники.

…31 мая. Джембаев на коне проводил нас в степь. Сердечно простились. Проехать 45 верст до Тополева Мыса, до синего Зайсана.

…(Запись сделана уже  подплывая к Омску – Е. О.) П. спрашивает в Урумчи: "Вошла ли в вас "зараза" Азии?". Да, Петр Александрович, вошла не зараза, но очарование, всегда оно было в нас. Оно было гораздо ранее, нежели писался "Стан половецкий" или "Заморские гости". И как же будем мы без тебя, Азия? Но ведь мы и не уехали от тебя. Да и когда уедем? И где граница твоя, Азия? Какие задачи могут быть решены без Азии? Какое построение обойдется без камней, без заветов Азии? "Длинное ухо"  Азии слышит музыку сфер. "Великая рука" Азии возносит чашу. О длинном ухе Азии сложено много рассказов. О великой руке Азии повесть только еще пишется. Из Азии пришли все великие Учителя. То, что для Запада – сенсация, то для Востока – давнее сведение. Пройдя Азию, можно убедиться, как мыслят народы» [7].

Хоть и в режиме транзитного пересечения, но Транс-центрально-азиатская первопроходческая экспедиция под руководством Н. К. Рериха проехала/проплыла и по территории Казахстана, огибая с запада Великий Алтай. Ярко, увлекательно, фундированно, проведя большую исследовательскую работу по реконструкции местонахождения казахстанских топонимов, приводимых в дневниках Н. К. и Ю. Н. Рерихов, рассказали в своей статье о казахстанском этапе/пути экспедиции энтузиасты - рериховеды из Культурного Центра имени Н. К. Рериха (г. Алматы, Республика Казахстан) – Л. И. Глущенко (директор Центра) и И.А.Садовская (отв. секр. Центра) [8].

Полевые материалы, собранные в ходе уникальной экспедиции Рерихов, научные суждения и выводы, содержащиеся в их многочисленных научных трудах и дневниках пока еще, к сожалению,  слабо вовлекаются казахстанскими учеными в научный оборот. Идеи Рерихов о роли в мировой истории степных конно-кочевых народов (к коим, в наибольшей степени, относятся именно казахи и монголы), плодотворно-креативно «работают» на «мегазадачу», стоящую перед интеллектуалами современных тюрко-монгольских народов – раскрыть, наиболее полно, системно, комплексно реалиии достижения нашей степной конно-кочевой цивилизации в эпохи ее возникновения, развития, расцвета и угасания, и возможности реактуализации ее важнейших материально-духовных элементов, идей ...

Стержневая идея отца и сына Рерихов о культурно-духовном единстве народов Срединной Азии, и прилегающих этнокультурных регионов, созвучна популярной ныне идее евразийства, в ее назарбаевском осмыслении и трактовке. Казахстан и его столица Астана находятся в центре Срединной Азии. И как оптимистично и актуально для казахстанцев и наших соседей по Срединной Азии (ведь у нас общая переплетенная судьба с незапамятных времен, общая «кровеносная система») звучат пророческие слова Юрия Николаевича Рериха: «Надо забыть все прошлое, не надо думать о причиненных тебе обидах. Лишь бы можно было сотрудничать. Также и народ должен забыть о своих прошлых обидах. Будущее светло, надо все ему принести.…Вряд ли западным путем можно освободиться от своих ошибок. Запад советует раскаяние, но это цепь. Восток же не думает об ошибках, но сразу, всем существом, старается жить так, как надо».

Литература:

1.      Клейн Л. С. Генераторы народов// Бронзовый и железный век Сибири. / Материалы по истории Сибири. Древняя Сибирь.–Вып. 4.–Новосибирск, 1974.–С. 126–134.

2.      Рерих Ю. Н. Тибет и Центральная Азия: Статьи. Лекции. Переводы.–Самара, 1999.–С. 236.

3.      Рерих Ю. Н. По тропам Срединной Азии.–Самара: Агни, 1994.– (Цит. по: (http://www.centre.smr.ru/win/books/po_tropam/about_book.htm).

4.      Рерих Ю. Н. Расцвет ориентализма //Laviedespeoples.–Paris, 1923. № 42. (Пер. с фр. А.Костылева,Ю.Будниковой;Цит.по: http://www.lomonosov.org/aspects/fouraspects2011005.html).

5.      Рерих Ю. Н. По тропам Срединной Азии. Самара- Агни, 1994.

6.      Там же.

7.      Рерих Н. К. Алтай–Гималаи: Путевой дневник. Рига. Виеда, 1992. (Цит. по: http://www.roerich.kz/publication/Al_Gim_Kaz.htm).

8.      Глущенко Л. И., Садовская И.А. Урумчи, Джунгария и казахстанский этап Центрально-Азиатской экспедиции Н.К.Рериха // http://lib.icr.su/node/1796

Опубликовано в сборнике "Ю.Н. Рерих. 110 лет со дня рождения",  материалы научно-общественных чтений, Алматы, 2013