А.П. Горбунов

А.П. Горбунов
 
доктор географических наук, профессор,
 
главный научный сотрудник Института географии МОН РК

«Мысль»

Республиканский

общественно-политический журнал

№ 4, апрель 2013

 

 

 Алдар Горбунов

 

Соприкосновение

с Николаем Рерихом

 

 Мои родители в далекие двадцатые годы прошлого столетия жили и работали в Монголии. Моя мама, Елена Петровна Горбунова, попала туда в качестве члена последней экспедиции известного русского путешественника, исследователя Центральной Азии П. К. Козлова. Отец, Петр Васильевич Всесвятский, юрист по образованию с 1924 по 1930 г. состоял советником Монгольского правительства. Он написал первую монгольскую конституцию, которая была принята Великим Хуралом МНР осенью 1924 г. У меня сохранилась фотография, на которой запечатлено заседание Монгольского правительства во главе Церен Доржа, обсуждающего проект конституции.

Родители постоянно контактировали с семьей Рерихов в течение всего периода их нахождения в Урге (Улан-Баторе), т. е. с середины сентября 1926 г. до середины апреля 1927 г.

По рассказу моей мамы, Рерихи, прибыв в Улан-Батор, сразу же попросили у нас приюта. Наш дом находился где-то между городом и Консульским поселком, то есть на окраине Урги. В середине сентября 1926 г. к дому подъехала автомашина, груженная экспедиционным скарбом.

Кто-то из пассажиров поинтересовался: «Здесь ли живут Всесвятские?» Затем прибывшие попросили приютить их на некоторое время. Сколько прожили в нашем доме Рерихи, я не знаю. Видимо, несколько дней, может быть, две-три недели.

Живя у нас, Рерихи одновременно подыскивали себе дом. В дальнейшем они нашли отдельный четырехкомнатный дом с обширным подворьем, который и стал базой экспедиции. Об этом доме пишет Ю. Н. Рерих в своей книге. «По тропам Срединной Азии».

В доме в разных комнатах разместились Николай Константинович, Елена Ивановна и Юрий Николаевич Рерихи. Домик находился недалеко от дома Всесвятских. Видимо, это обстоятельство способствовало постоянному общению моих родителей с Рерихами. В нашем доме какое-то время жили брат Николая Константиновича - Владимир и доктор экспедиции К. Н. Рябинин. Определенно известно, что они здесь находились до конца марта 1927 г. В моей памяти сохранились отрывки из рассказа мамы. К сожалению, в свое время я не удосужился расспросить ее более подробно о контактах с Рерихами. Но кое-что запомнил. 

Например, мама недоумевала, кто Рерихам указал наш дом, и каким образом им известна фамилия Всесвятских. Елена Ивановна Рерих отвечала, что они следовали совету Учителя, и он посоветовал им здесь искать временный приют. Учитель - это, видимо, Махатма Мория - буддистский философ. 

Как-то Елена Ивановна попросила маму рассказать о трагических событиях, имевших место в нашем доме. Об этом, по ее предположению, свидетельствовали блуждающие по комнатам в ночное время огоньки. Мама навела справки и выяснила, что кто-то несколько лет тому назад здесь свел счеты с жизнью. Елена Ивановна на это так отреагировала: «Теперь мне все понятно. Это душа покойного витает в воздухе».

 П.В. Всесвятский (слева)

П.В. Всесвятский (слева)
 
фото из архива автора

Экспедиция Рерихов в Урге (Монголия).

      Экспедиция Рерихов в Урге (Монголия). На заднем плане П.В. Всесвятский с дочерью Гоби на руках 

 За четыре месяца до моего рождения Н.К. Рерих несколько пророчески сказал маме: «У Вас родится сын, назовите его Алдаром, это имя принесет ему удачу и счастье. «Алдар» по-монгольски означает «слава». Случился этот разговор в апреле 1927 г. перед самым отъездом Рерихов в Тибет. И действительно, родился сын, которого нарекли Алдаром. 

Удача мне сопутствовала буквально с первого дня жизни. Дело в том, что единственный в то время на всю Монголию доктор Шастин посоветовал маме рожать меня в Москве, т. к. в Монголии это может окончиться трагедией: уж больно крупный ожидался ребенок (мой вес при рождении был 4,8 кг). Так и случилось, я родился в состоянии удушья. Мне дали подышать кислородом, и я ожил (в Монголии тогда кислорода не было, соответственно, и шансов выжить тоже). Далее, мама со мной в трехнедельном возрасте возвращалась в Монголию, т. е. домой. И опять опасная ситуация: самолет, на котором мы летели из Улан-Удэ в Улан-Батор, не смог взлететь из-за аварии. Но все обошлось без человеческих жертв. Это было мое второе спасение всего за один месяц.

Пророчество Н. К. Рериха сбылось. Жизнь моя оказалась интересной, хотя и не без трудностей. Объектом моих многолетних исследований стали горы, куда я впервые попал в десятилетнем возрасте. Почти 55 лет я занимаюсь изучением вечной мерзлоты высокогорий. Исколесил вдоль и поперек Тянь-Шань и Памиро-Алтай, проводил свои исследования на Кавказе, в горах Сибири и Камчатки, в горах Монголии и Китая, в швейцарских Альпах, в южноамериканских Андах и во многих других местах. Иными словами, связал свою жизнь с горами, как и мой «крестный отец» - Николай Константинвич Рерих. 

Интересный факт. По словам мамы, Николай Константинович предпочитал свою фамилию произносить через звук «ё», т.е. Рёрих. Кажется, он говорил, что она восходит к имени Рюрика - основателю великокняжеской династии России. 

Николай Константинович Рерих подарил маме свою картину «Каченджанги»(«Кинчинджунга»). Ее размеры порядка 0,5 х 0,7 м. Когда мы вернулись в Москву в 1930 г., мама попросила своего брата, Горбунова Николая Петровича сохранить картину до того времени, когда у нашей семьи в Москве появится определенное место жительства. 

Я помню эту картину, висевшую на стене в квартире Н. П. Горбунова в Москве. Это было, видимо, в 1935 или 1936 гг. В 1938 г. Горбунов был арестован и расстрелян. Картина осталась у второй его жены Маргариты Александровны Смоляниновой. Затем она перешла к внучке Горбунова - Ольге Гусевой, которая живет в Москве. Я видел последний раз картину еще при жизни М. А. Смоляниновой в 1975 г. Ныне картина находится у  совершенно чужих людей, которые избегают всяких контактов со мной по этому предмету... 

И еще один момент, который остался у меня в памяти из рассказа мамы. При расставании Елена Ивановна подарила, лучше сказать, вручила маме кольцо со словами: «Если Вы захотите мысленно с нами сноситься, это кольцо будет при Вас, если нет, оно исчезнет». Мама была очень занята детьми, особенно ей было трудно с моей старшей сестрой, которая страдала болезнью Дауна. Поэтому она и забыла о словах Елены Ивановны, когда же вспомнила - кольца не оказалось в том месте, где она его хранила. Мама решила, что оно просто потерялось. 

И еще одна интересная информация. Елена Ивановна Рерих попросила мою маму порекомендовать каких-либо женщин в качестве компаньонок для Е.И. Рерих. Мама узнала через кого-то о сестрах Богдановых и сообщила об этом Елене Ивановне. Они и были приглашены в семью Рерихов... 

При знакомстве с некоторыми публикациями Н. К. Рериха я обнаружил в одной из них упоминание о моих родителях. Правда, они не поименованы, но уверен, что речь идет о них. В рассказе «Одержание» (Рерих Н.К. Одержание. Улан-Батор Хото. 1927. «Шамбала№ М. 1994, с. 72-77)  приведена беседа Н. К. Рериха с человеком, которого он называет «скептиком». Полагаю, что это Петр Васильевич Всесвятский, мой отец. Доказательства? 

Во-первых, автор рассказа называет своего собеседника должностным лицом. Напомню, что в те годы мой отец работал в правительстве МНР. 

Во-вторых, Рерих именует скептика «старым юристом». В момент беседы отцу было 43 года, а его юридический стаж со­ставлял 16 лет. Видимо, имелся в виду не физический возраст отца, а его служебный опыт, который был уже достаточно солидным. Здесь следует заметить, что в МНР в то время отсутствовали действующие юристы, которые, как мой отец, могли бы запросто посещать Рерихов. 

В-третьих, Николай Константинович называет своего собеседника «мой друг». И еще имеются некоторые детали, под­тверждающие мои предположения. В рассказе упомянут фотограф-китаец, которого часто посещал юрист. Я знаю, что отец увлекался фотографией. У нас, наряду с любительскими фотографиями, были альбомы со снимками профессионала. Конечно же, это были работы китайского фотографа, мастерская которого в то время была единственной в городе. 

Итак, юрист, занимающий должностное положение, дружащий с Н. К. Рерихом, увлекающийся фотографией, женатый (в одном из эпизодов упомянута жена скептика, присутствовавшая при разговоре). Им мог быть только мой отец. В то далекое время в небольшой Урге нельзя представить себе другое лицо, которое обладало бы аналогичным набором характеристик. Это  несомненно. Добавлю, что отцу был свойственен скептицизм. Возможно, определенную роль здесь сыграло его хорошее знание трудов Карла Маркса. Он их обстоятельно изучил, когда сидел в одиночной камере Таганской тюрьмы. Туда он попал за участие в Декабрьском вооруженном восстании в Москве в 1905 г. Труды Маркса ему в камеру приносил тюремный священник, считая их безвредными философскими сочинениями. Вот такие были «строгости» в то время! Отец был далек от религии. В начале 1930-х гг. даже состоял в редакции всесоюзного журнала «Безбожник». Все это способствовало углублению его скептицизма. 

Выскажу одну весьма спорную догадку относительно причины выбора дома Всесвятских в качестве первичного опорного пункта Рерихов в Урге. Возможно, определенную роль сыграло то обстоятельство, что имя и отчество моей мамы полностью совпадали с таковыми религиозного философа XIX века Е. П. Блаватской (урожденной Ган), столь почитаемой Еленой Ивановной Рерих. 

В конце 1980-х гг. я узнал о причинах ареста и расстреле моего отца Петра Васильевича Всесвятского. Меня ознакомили с его следственным делом. Это тонкая папка, в которой два протокола допроса, донос на отца и несколько других бумаг. В первом протоколе все обвинения отец отрицает, во втором все признает: «Да, был завербован в МНР американским разведчиком Рерихом, которому передавал сведения по экономике Монголии, да, по возвращению в Москву в 1930 г. был завербован германской разведкой через Н. Кренке». Интересно, что Н. Кренке - отец известного российского ученого-гляциолога, проживающего в Москве - А. Н. Кренке. Я хорошо с ним знаком. Он мне даже сообщил, что его отец не был арестован и умер в 1939 г. от саркомы. Удивительно!!! 

В доносе на отца было сказано: в каком-то разговоре он сказал, что «...не может поверить, что Н. Н. Крестинский враг  народа», т. е. усомнился в правоте властей. В те времена такое сомнение рассматривалось как преступление. 

В 1956 г. отец был реабилитирован, позднее я узнал, что он был осужден 12 октября, а 13 октября расстрелян. У меня сохранились два свидетельства о его смерти. Первое - 1-ФЮ № 053187 от 29.Х.1956 г. сообщает, что он умер 28.VII. 1944 г. от склероза сердца; второе - И-ИА № 285047 от 18.1.1990 г. свидетельствует, что он был расстрелян 13.x.1938 г. 

Следователь, конечно, понятия не имел, кем был Николай Рерих. Он услыхал необычную фамилию и узнал от отца, что Рерих приехал из Америки. Этого было достаточно для нелепого обвинения. Замечу, что в 30-х годах в СССР Рериха мало кто знал, его имя не пропускалось на страницы газет, журналов, книг. 

Остановлюсь подробнее на биографии моей семьи. 

Всесвятский Петр Васильевич (1884— 1938), родился в г. Клин Московской области.

Окончив гимназию, поступил в МГУ на юридический факультет, который окончил в 1910 г. В студенческие годы они вместе с братом Борисом снимали квартиру на Тверской площади (пл. Маяковского). Затем отец был  арестован на Красной Пресне во время восстания в 1904 г., об аресте сообщил полицейский, которому Борис дал три рубля за услугу. Осужден отец был по 101 статье. Вначале ему грозила смертная казнь, но после вмешательств митрополита, ему дали один год одиночного заключения в Таганской тюрьме. 

В какие-то годы он работал с П. Стучкой, в 1924 г. был командирован в МНР, где работал советником монгольского правительства. В 1930-1936 гг. работал в Верховном суде СССР (у Акулова). С 1936 по 8 марта 1938 г. - в Наркомате юстиции КазССР. 

В марте 1938 г. был арестован. В октябре 1938 г. расстрелян как «враг народа». Отца обвинили в преступной связи с «американским шпионом» Н. К. Рерихом (об это я рассказывал выше). 

Горбунова Елена Петровна, родилась в 1888 г. в Красном Селе под Санкт-Петербургом в семье инженера-писчебумажника, директора Красносельской писчебумажной фабрики - одной из старейших в России. Окончила Бестужевские Высшие женские курсы. Затем училась в медицинском и географическом институтах в Петрограде. В 1923 г. в составе последней экспедиции П. К. Козлова отбыла в Монголию. После завершения экспедиции с 1926 по 1930 гг. работала в Ученом комитете (Учкоме) в Улан-Баторе (позже он был преобразован в Академию Наук МНР). Умерла в 1973 г. в Алма-Ате. 

Горбунов Николай Петрович, брат мамы, родился в Красном Селе в 1892 г. Он известный деятель советского периода, был секретарем В. И. Ленина, управделами СНК, непременным секретарем АН СССР, занимал и другие высокие должности. В конце двадцатых - начале тридцатых годов руководил большими экспедициями на Памире. Его именем названы один из ледников и вершина Памира. Был арестован и расстрелян в 1938 г. Обвинение нелепое: хотел произвести переворот в системе АН СССР. 

Горбунов Алдар Петрович, доктор географических наук, профессор. Сфера научных интересов - вечная мерзлота и связанные с ней явления высокогорий. Занимался исследованиями в Тянь-Шане, на Памире, на Кавказе, в Забайкалье, в горах Монголии, Китая, Швейцарии (Альпы), в Андах (Аргентина). Автор 10 книг и более 200 статей на русском, английском, французском, казахском и узбекском языках. Участник многих международных экспедиций. Живет в Алма-Ате с 1936 г. и поныне. Работает в Казахстанской высокогорной геокриологической лаборатории РАН. 

 Статьи А.П. Горбунова на нашем сайте: А.П. Горбунов "П.К. Козлов - исследователь Неизведанной Азии (150 лет со дня рождения)"