Н.К. Рерих Чудь подземная. 1928-1929

 

 

Евгений Курдаков

Усть-Каменогорск, Казахстан

Чудь 

    

            “Чудь белоглазая в землю ушла…”

                        (алтайское поверье)

 

Предчувствие прошлого неощутимо,
Но вдруг как пронзит сквозняком ледяным
В туманных долинах Калбы и Нарыма
Озноб растворенья и времени дым.
 
Здесь каждая падь кропотливо изрыта,
Здесь древние штольни, петляя, бредут
По оловоносным прорывам гранита,
По медным следам зеленеющих руд.
 
Здесь некогда Чудь ворожила, кружила
Развалами копей, кругами камней,
Здесь каждая россыпь и рудная жила
Нащупана Чудью и ведома ей.
 
Нет взгорка, что б не был в почине, в заводе,
Нет имени, что б не озвучила Чудь:
Алтай, Светлояр, Златогор, Беловодье, —
Андроновской бронзы начало и путь.
 
Умолкли легенды, забылись преданья,
Последний свидетель, ты тоже молчишь,
Текущий от Яра по древней Яркани
Яр-теч белоярый, великий Иртыш.
 
На этих брегах полудиких, на стыке
Страны оловянной и медной страны
Дымились плавильни, и грозные лики
Богов огневых были мрачно темны.
 
Здесь некогда время варило, месило
Ту дымную правду в огне и золе,
Что бронза — не боронь, не бранная сила,
Когда её больше, чем надо земле. —
 
Когда под камланье кобзы и варгана,
Почуяв порыв окаянной орды,
Трёхсолнечный оттиск на бубне шамана
Послал её в бездны судьбы и беды. —
 
Когда из глухого чудского горнила
Сородичей вывел к заветной стране
Всё тот же Атей ли, Атис ли, Атилла, —
Извечный отец на победном коне…
 
Погасли костры у родного порога,
Чтоб где-то иной темноте присягнуть,
И в прахе и тлене исчезла дорога,
Андроновской бронзы загадочный путь…
 
Давно опустели чудские разносы,
Где в тысячелетних размывах дождей
Сочились лазури, текли купоросы,
И медь осаждалась на грудах камней.
 
И только порой из-под шахтных подпорок,
Обрушенных некогда тяжестью гор,
В кремнистой пыли подберёт археолог
Чудской боевой ладьевидный топор,
 
Он древен, тяжёл, он спокойно бесстрастен,
Но странно знакомо глядит из веков
Суровый орнамент меандров и свастик
Со стенок чудских погребальных горшков.
 
Исчезло без имени древнее племя,
В чьей нынче крови ты и в чьём языке?
Зачем то и дело смещается время
И мнится родное в твоём далеке?
 
Зачем, отчего отпечатки узоров
На этих корчагах в курганной пыли
Похожи на вышивки русских подзоров
Со знаками Солнца, Воды и Земли?
 
Зачем, отчего так тревожат названья
Курчума, Нарыма, Калбы и Сибин,
Как полупонятное напоминанье,
Завет и преданье далёких глубин?
 
Как будто мы сами по свету блуждали,
Плутали, кружили в кругу вековом,
И снова к себе возвратились из дали,
И дом свой забытый едва узнаём,
 
Где, как за беспамятство, эхом расплаты
Доносится в звуках Ульбы и Убы
Забытое Альба-Алабырь-Алатырь,
Как сон Беловодья, как память судьбы, —
 
Где всё, как и прежде, сияют туманно
Алтай, Синегорье, Яркань, Шамбала,
Где русая Чудь непонятно и странно
Своё отчудила и в землю ушла.

Также на эту тему


 Главная   >   Журнал "Восхождение"   >   Представляем        Опубликовано: 4.06.2021